Все, что относится к героическому времени революции и гражданской войны, есть особая история — живая. События тех лет, начальные страницы летописи первого в мире государства рабочих и крестьян и по сей день, спустя шесть десятилетий, воспринимаются как самая злободневная хроника.
Фильм «Пыль под солнцем» документален по материалу—главными действующими лицами в нем являются люди, реально существовавшие, отмеченные в истории гражданской войны: председатель Симбирского губкома литовец Юозас Варейкис (Тимофей Спивак), командарм Тухачевский (Александр Овчинников), который прославится чуть позже в боях с Колчаком, и главнокомандующий вооруженными силами на Восточном фронте Михаил Муравьев (Петр Вельяминов). Фабулу картины образует эпизод гражданской войны, столь же подлинный, как и действующие лица: мятеж Муравьева против Советской власти в июле 1918 года, создание Муравьевым эфемерной Поволжской независимой республики, ее быстротечная жизнь, продолжавшаяся всего несколько дней, и гибель Муравьева, убитого во время сопротивления при аресте.
...Начинается фильм сценами боя. По зеленой равнине, то там, то здесь вспученной пологими пригорками, извивается линия окопов. С гиканьем, с грозным топотом мчатся всадники. Из-за желтого бруствера вспыхивают оранжевые огоньки выстрелов, падают люди, несутся испуганные кони без седоков.
Незаметно для зрителя атака снимается оператором так, что движения атакующих и защитников позиции замедляются, становятся плавными и торжественными, как будто нам показывают не ожесточенность реального боя, но несколько абстрагированное, уже эпическое действо — борьбу добра со злом.
Это единственный батальный эпизод в картине. Из-за своей единичности, из-за своего положения в начале фильма эпизод воспринимается как эпический запев былины, героической былины.
После такого вступления ждешь, что и дальше картина будет развиваться в том же эпическом ключе, в той же возвышенной, обобщенной манере. Но запев обрывается, а сюжет рассказан авторами иначе: строго, деловито, в стиле реконструированного документа.
Стилистический перепад между запевом и всем сюжетом явственно ощутим, он сознательно подчеркнут авторами. Сцены боев, открывающие картину, не только призваны передать атмосферу времени. Они одновременно — и в этом их глубокий смысл — выражают тот безмерный пиетет, который мы питаем к тому времени. Авторы заставляют нас видеть в происходящем не просто рядовую хронику отшумевших событий, но хронику жизненно актуальную, хронику утверждения величественных начал, по которым живет Советское государство.
Картина Марионаса Гедриса продолжает ту линию в советском кино, которая отмечена таким, например, фильмом, как фильм Юлия Карасика «Шестое июля». Связь эта определяется прежде всего хронологической близостью выбранного материала: мятеж левых эсеров в Москве, о котором повествуется в фильме «Шестое июля», начался 6-го, а мятеж Муравьева — через четыре дня, 10 июля. И хотя Михаил Муравьев демагогически заявляет, что он вне партий, одной из причин его мятежа было, как и у левых эсеров, несогласие с Брестским миром. Но это лишь внешние черты сходства двух фильмов; внутреннее же их родство предопределяется тождеством конфликта, лежащего в основе той и другой ленты.
В картине Ю. Карасика левоэсеровский лидер Мария Спиридонова гремит архиреволюционными фразами, призывает, не обращая внимания на трудности, голод, разруху, интервенцию, к мировой революции.
Муравьев в фильме Гедриса — маленький, регионального масштаба Бонапарт. Он отнюдь не собирается служить народу, не собирается двигать революцию. Он намерен революцию поставить на службу себе, гигантский исторический перелом, который переживает страна, использо-
вать в интересах своих диктаторских аппетитов. На осторожный вопрос члена ЦК левых эсеров Шитова, к какому же берегу он думает пристать — к правому или левому, Муравьев высокомерно отвечает: «Левый берег приплывет ко мне. Я буду диктовать условия навигации». Как будто Муравьев хочет быть «над схваткой», не принадлежать ни к одной из сторон. Но желание это не означает, что честолюбец намерен устраниться от всего и с высоты своего положения безучастно следить за развитием событий. Напротив, его цель — активно вмешиваться в них, направлять в нужную для него сторону. Города и равнины, где разворачиваются революционные битвы, для него не реальная действительность, а шахматная доска, на которой надо лишь переставлять фигуры и радоваться собственному стратегическому хитроумию.
Честолюбивые замыслы — это одно, а реальное их исполнение — другое. На деле Муравьев оказывается не властелином обстоятельств, но их рабом. Ему не приходится легким мановением руки посылать в бой армии и горделиво принимать почести. Он вынужден лгать, изворачиваться, льстить. Единственным его оружием становится демагогия. Политический игрок, вознамерившийся играть с реальными силами истории, он, конечно, не может справиться с ложно начатой игрой и гибнет.
Большевик Варейкис, на плечи которого легла задача ликвидации му-равьевского мятежа, во всей своей деятельности, в речах и поступках раскрывается как подлинный ленинец. Варейкис — человек с горячим сердцем и трезвой головой, Председатель Симбирского губкома еще очень молод — ему чуть больше двадцати. Молодости свойственны энтузиазм воодушевления, вера в будущее, порывы. Варейкис, который трудится в прифронтовом районе, у которого масса забот, умеет мечтать. Он говорит о времени, когда закончится гражданская война, стремится представить, какой страна будет.
Варейкис в фильме — натура артистичная. Он сочиняет стихи, пишет портрет девушки, в которую влюблен. Но для него не существует бездеятельной мечтательности или бескрылых, не согретых мечтой повседневных хлопот. Ведь истинным художником может считаться только тот, кто в простом, казалось бы, самом незаметном факте действительности видит нечто большее, чем происшествие, кто видит в этом факте высокие закономерности человеческого существования.
Варейкис — трезвый политик, истинный большевик в своей повседневной революционной деятельности.
Каждую возникающую перед ним задачу он рассматривает с точки зрения великих идей революции и стремится так ее решить, чтобы решение хоть на шаг продвигало революцию вперед.
Варейкис понимал, что мятеж Муравьева есть реальная опасность для революции, а значит, опасность должна быть срочно ликвидирована. В поисках выхода герой смел и деловит, как политик истинно ленинской школы. Несмотря на вражеское оцепление, Варейкису удается связаться с верными революции людьми. Он решается на безрассудный с точки зрения обычной логики шаг — приглашает Муравьева в губком и здесь арестовывает его. При аресте Муравьев погибает. Без главаря мятеж разваливается.
Батальный запев картины настраивал зрителя на эпический лад. Былинным богатырем в темпераментном, остросюжетном, умело выстроенном фильме «Пыль под солнцем» оказался человек двадцатилетний, художник в душе, политик ленинской формации, революционер.
"Советский экран", N 21, 1978
В.Михалкович
